Этим летом в горах было много снега. Он шел чуть ли не каждый день, как будто хотел укрыть все скальные выступы, засыпать все трещины старых ледников... Шел снег, и было трудно идти... Мы, признаться, не ожидали, что столкнемся со столькими трудностями - все накладывалось, одно на другое: плохая погода, усталость, высота... Да и группа для спортивного похода подобралась не самая спортивная. Собрались спонтанно. Все были давно знакомы и, в принципе, уверены друг в друге. В принципе, но... Всегда остается такое маленькое "но" (терпеть не могу эту иезуитскую фразу!) Итак, как говорится, список участников прилагается:

1. Лешка, мой муж, он же руководитель группы.
2. я - начпит и жена моего мужа.
3. сашка - лучший друг моего мужа и, пожалуй, самый опытный среди нас горник, зав.снаряжением, зам.руководителя.
4. Лена - сашкина жена... Жена и все. Ну, еще аптечку ей дали, чтоб не осталась без должности.
5. Славик, мой брат, студент МИФИ, фанат авторской песни, немного хиппи (не по убеждениям, а по жизни), опыт походов ограничивается КСПэшными вылазками "в широкошумные дубравы", по замыслу руководства, должен фотографировать нас на перевалах для отчета.

Еще в городе вышел спор между Алексеем и Александром - кто будет руководителем. Дело, надо сказать, обычное: во-первых, оба с опытом, оба водили группы в горы вплоть до "пятерки" (это такая категория сложности)... Нет, это, все-таки, во-вторых, во-первых, оба - признанные лидеры. Они всегда соревновались друг с другом - начиная со сложного маршрута на скалах (кто красивее пройдет) и заканчивая киданием камешков в воду (у кого дальше улетит). И все это с одинаковым азартом и одинаково серьезно. Кажется, Гете сказал: "Велик не тот, кого волнует важный повод, но тот, кто из-за соломинки дерется, когда стоит, как ставка, честь". Здесь, похоже, ставки были гораздо выше, впрочем, как и величие...

Спор грозил затянуться до межсезонья, и плакали тогда все надежды на активый отдых. Но неожиданно на помощь пришел случай.
Во время воскресной вылазки на природу герои наши переплывали речку (естественно, на спор, "велик не тот, кого волнует важный повод..."), и Сашку вдруг, уже у самого берега, начало сносить течением, судорогой свело ногу. Алексей развернулся и, схватив его за руку, буквально выволок на берег. Отдышавшись скорбно и мрачно, Сашка неожиданно рассмеялся:

- Я иду с тобой, Леха!

Руководитель был выбран. Трех дней хватило, чтобы купить все необходимое (еду, баллончики с газом для горелки и т.д.), собрать вещи, и вот мы уже ползем друг за другом по склону, иногда мысленно вопрошая "равнодушное небо": "Почему именно сюда, почему не к Черному морю?!!"
На отдых было запланировано 14 дней. 14 дней обгорать на солнце, мерзнуть ночью в палатке, шнуровать негнущимися от холода пальцами тяжелые ботинки ... да мало ли еще какие удовольствия!..

И отдых сей был в полном разгаре, когда начали сказываться утомление и высота. Прошли половину маршрута. Впереди - все самое интересное и самое сложное.

Хуже всего приходилось Елене. Она пошла в горы впервые, только из-за Сашки. Мы разгрузили ее рюкзак, сбавили темп, но ей се равно было очень трудно. Набор высоты и перенапряжение давали себя знать. Она нервничала, демонстративно не разговаривала с мужем, потихоньку накапливая "статическое напряжение" в группе...

Утро. Поднимаемся на Туманчи. Порядок движения: Лешка, Славик, я, Елена, Сашка. Первый и замыкающий - всегда самые сильные и подготовленные. Вдруг вижу, как сыпушный склон под Славкой начинает ползти вниз, сдвинулся целый пласт, и мелкие камни пошли, увлекая за собой все большие. Сашка тоже это заметил:

- Переставляй ноги, что ты застыл, потеря высоты - потеря времени!

Надо же, какой многословный! У Сашки такое бывает в минуты крайнего раздражения. С чего бы?

Славик обиделся. Я могу определить это даже по его спине. Даже под рюкзаком. Обиделся, но начал подниматься быстрее, преодолевая зыбкий склон по "серпантину". Он уже прошел опасный участок, но тут Сашка зачем-то подлил масла в огонь:

- В нормальном походе отстающих не ждут. Их просто нет.

Сашка, вобщем-то, хороший парень, но иногда бывает слишком "спортивным"...

Потом мы долго взбираись по снежнику. Тут оступилась я. Проехала недалеко, закрепилась ледорубом. Когда догнала группу, пришлось выдержать недовольный взгляд мужа:

- Ну ты-то уж можешь быть внимательнее!

Когда вышли на перевал, почему-то не чувствовалдось радости победы. Молча сфотографировались, молча начали спуск. Спускались долго...
Перевал оказался коварным. Ветер гнал облака, мы теряли друг друга из виду в сплошном тумане, под ногами было месиво. Участники "искрили". В группе вот вот должен был грянуть гром. Но пока...

На стоянке я, как обычно, раскрыла блокнот и сообщила, что будет на ужин - у меня все было расчитано.

- Юлька, когда-нибудь мы поедим досыта? - уныло вопрошал Славик, открывая кильку в томате, - Растущему организму нужно потреблять много высококалорийной пищи.

- Растущему организму нужно некоторое время помолчать, - отрезала я. Должность начпита обязывала, и подобные просьбы выводили меня из равновесия. Что запланировано, то и едим.

Потом подошла Елена, тихая и несчастная:

- Я растерла ногу... Саша сердиться будет.

Почему-то ее дурацкие опасения нарушить душевное равновесие мужа "подогрели" меня еще больше:

- Милые бранятся, только тешатся. Иди к своему медмужу, пусть наклеит тебе пластырь. Искандер, доставай аптечку, - обратилась я к сосредоточенно жующему Сашке.

- Зачем?

-Тебе жена расскажет.

Отдых в горахНо, при зрелом размышлении, все эти досадные мелочи заставили меня начать убеждать нашего руководителя и моего драгоценного мужа разрешить еще одну дневку. Леша сделал каменное лицо. В его глазах я прочла отказ, не подлежащий обсуждению и "закусила удила":

- Ты разве не видишь, что люди устали, пора, наконец, выспаться, отдохнуть, посидеть день спокойно...

- Кому не нравится, может сваливать вниз, на вокзал и домой, - от Сашки я не ждала другой реплики.

- Вот именно, домой, - подхватила Ленка, - Зачем я, вроде верблюда, тащу этот проклятый мешок, - она пнула рюкзак, - в такую даль! Я не могу больше идти! Я схожу с маршрута!

- Женщины! - подает голдос Славка, - активный отдых подразумевает утомление в мышцах, уменьшение в весе и...

Я вижу, как Леха молча разворачивает карту. Медленно... А потом говорит спокойно, очень спокойно, подчеркнуто спокойно:

- Завтра подход к следующему перевалу. Далеко, но не сложно. Отдохнем по пути. У нас нет времени расслабляться.

Слово руководителя должно быть последним...

- ... и нерегулярное питание, - нелогично завершает прерванную мысль Славик, - Юль, а сгущенка будет к чаю?

В подобных ситуациях я могу поспорить с мужем в непоколебимости. Сгущенка на сегодня не запланирована. Кроме того, нужно же куда-то деть свое раздражение:

- Обожрешься. Поди снежку поешь, ненасытный.

Это грубо и несправедливо. Чувствую, но ничего поделать не могу. Славик отворачивается и отходит. А потом, безразлично насвистывая, скрывается в палатке.

Да, в группе не все в порядке. Прямо скажем, все не в порядке. Надо бы что-то сказать, умное, хорошее, доброе. Может быть, спеть тихо вместе под гитару. Просто посидеть рядом, в конце концов... Но все разошлись спать.

Я осталась сидеть у костра. Одна. Это был первый костер за 4 дня. Вверху мы готовили на газовой горелке. Звезды, холодные и яркие, были совсем близко. Кругом тихо и холодно. И луна холодным светом освещает склон ущелья. Все, кроме теплого костра, казалось чужим и нереальным. Особенно - черный силуэт на снежном склоне... А действительно, откуда он взялся? Словно одинокий человек спускается с перевала.

- Лешка, - дернула я за ногу спящего руководителя, - да проснись же!

- Что-то случилось! - он моментально вскочил.

- Да, я вижу на склоне человека!

Он выглянул из палатки:

- Где?

- Там, ткнула я пальцем.

- Ничего я не вижу!

- Ты всегда ничего не видишь! - я, правда, тоже уже никого там не видела, но продолжала с отчаянием обреченного отстаивать свою позицию, - и вечно ты недоволен!

- Я очень-очень доволен, пробормотал Лешка, - я просто счастлив, - продолжил он, скрываясь в палатке, - безумно, - он уже спал.

Куда же делся человек? Я так ясно видела его. Если бы луна светила ярче!

Идти спать не хотелось. Черный человек не давал покоя. Костер почти догорел. Угли перемигивались, изредка вспыхивая. От размышлений о незнакомых альпинистах на ночных склонах я переключилась на мысли о нашей группе. В горах так нельзя. Все ссоры должны оставаться внизу.

Поглощенная нашими проблемами, я почти не удивилась, когда, подняв голову, увидела по другую сторону костра мужчину в черном комбинезоне и таком же черном свитере. Глаза его тоже показались мне сперва черными, но потом я разглядела, что они синие, как льдинки.

- Чабан? - пришла в голову глупая мысль. Чабан в комбинезоне... А может здесь рядом еще чей-то лагерь? Да, совсем рядом, через перевал, в соседн7ем ущелье... Я не знала, что и предположить, но он прервал мои размышления:

- Чайку бы...

(продолжение следует)